vikivak vikivak все посты
12 Июля 2019, 06:54

История из жизни «Искалеченная жизнь»

«И снова весна. Если бы она в мое сердце плеснула тем маем изобилующим вокруг », - думала печальная женщина, высаживая любимые мамины цветы. А в памяти серебряными паутинками шли воспоминания, которые почему-то столпились на печальном, хотя и немало веселого было в ее жизни. Мысли несли тот черный день, когда горе болью и слезами рвалось из души и женщина умоляла сеньору отпустить ее домой, хоть на неделю, потому что мать умирает, и услышала для себя почти равноценно смерти: «Поедешь, когда наступит время отпуска. А если сделаешь иначе, то будешь искать другую работу ». И тогда мир почернел, такая пустота сковала душу, уже и боли не чувствовала в сердце.

Мать похоронили без нее, потому что побоялась потерять рабочее место, которое в Италии дефицитное. Дочь-студентка все дороже ей обходилась, потому платит и за ее обучение, и заарендованную квартиру, ведь Ирина не хочет жить в общежитии. Там нет условий таких, которые бы ее устраивали. Да еще и говорила, что мечтает о собственном автомобиле. И Ольга, стиснув зубы, ухаживала за немощной бабушкой, варила, мыла, стирала, гладила для чужих детей и внуков.

А годы улетали, как птицы в теплые края, и оставляли в душе все большую пустоту и сожаление всем, что потеряла из-за итальянских денег.

— И я тебя, мать моя, не провела в последний путь, потому что деньги перевесили в другую сторону, чтобы не ехать тогда домой, — шептала обескровленными губами. — А теперь каюсь, что прислушалась к разуму, а не к сердцу, и совесть меня мучает. А деньги были, и пропали.

Слезы женские капали на зеленые листочки цветов, а руки, которые высушили зарубежные химикаты, работали ловко и без усталости, вплоть пока из дома не донеслось сострадательное «мама»!

— Иду, дочка, — отозвалась Ольга и, помыв руки, бегом направилась к двери.

— Что-то тебе, может, хочешь подняться с кровати и немного на улицу выйти? — спросила, переступая порог.

— Дай мне телефон, поговорить с друзьями. Может, легче станет на душе, потому что выть хочется. Тоска больше мучает, чем боль в спине, — сказала сквозь слезы похудевшая девушка.

— Не грусти так черно, потому что еще больше заболеешь. Врачи говорили тебе, что лечение будет долгим, то должна крепиться силами и мыслями, — успокаивающе сказала мать дочери, а сердце рвалось от боли мыслей про дальнейшую жизнь, ведь врач говорил, что Ира, наверное, уже не будет ходить, потому что травмы позвоночника тяжелые. «Господи умилосердись, прости наши грехи и дай мужества терпеливо нести этот крест судьбы», — молилась, проливая горькие слезы в вечерней тишине, чтобы дочка не слышала и не бросалась в большее отчаяние. Ольга часто ходила в церковь, ездила к святым местам, в монастырь с дочкой в инвалидной коляске и так искренне каялся перед иконами в том, что произошло по ее вине, и умоляла прощения, что иногда забывала об отсчете времени и всем остальном. В такие часы мир для нее не существовал, солнце не светило, птицы не пели, деревья не шелестели. И только слова уставшей Ирины приводили в чувство. Девушка тоже молилась за свое выздоровление и за упокой души любимого парня. И слезами умывалась, но долго в коляске сидеть не могла, потому что все тело ныло болью. На них обращали внимание в церквях и на улицах. И некоторые даже интересовались, что стало причиной недуга девушки. И не получали ответа. Ольга с Ириной свое горе прятали в себе не хотели добавлять сердцу боли еще и рассказами о той страшной трагедии, которая перевернула для них мир с ног на голову. Ольга только ночью листала страницы прожитого и пережитого и думала, почему ее судьба такая несчастная. А у дочери еще хуже. И когда погружалась в раздумья, то видела, что своими поступками вязала петлю несчастья.

Вот сначала выбрала профессию не по призванию, потому что не хотела расставаться со школьной подружкой, хотя родители были против такого выбора, ведь знали, что кулинария ей не по душе. Ведь с детства мечтала стать медсестрой. Но Ольга из-за своего упрямства пошла учиться на технолога приготовления пищи. Эта ошибка потянула другую. На втором курсе она вышла замуж за красивого парня, который, однако, вел немного разгульный образ жизни. Он работал строителем. Приобрел себе автомобиль и часто бывал в барах и ресторанах. А студенты кулинарного техникума порой приходили в эти заведения на практические занятия. Там и встретилась Ольга с Романом. Вскоре после свадьбы начались между ними ссоры из-за его склонности к разгульной жизни и алкоголизму.

Родители пытались примирить их, учили. На четвертом году супружеской жизни молодые люди не выдержали постоянных нервных потрясений и расстались. Ребенок остался с мамой, как же иначе могло быть? Если отцу только гулянки в голове. А для нее Ира была солнышком, цветочком, птичкой, ветерком мягким, без которых мир для Ольги был бы неинтересным. Она угождала ей во всем. Лелеяла и оберегала от всего, что могло повредить ее веселую улыбку. Так и жила в заботах об Ире, дедушка с бабушкой тоже бесконечно любили внучку, маленькую щебетушечку, которая утешала всех своей неусидчивостью. Она в детском саду, а позже в школе была очень активной, участвовала в различных соревнованиях, концертах, конкурсах и училась хорошо. Ольга чувствовала себя счастливой мамой, хоть женская радость была только в снах и мечтах, поскольку не хотела быть любовницей, разводить чужие семьи. Заботилась о своей репутации, старалась не запятнать своими поступками будущее дочери. Могла бы выйти замуж во второй раз, потому что сватались к ней достойные мужчины, но не хотела рисковать тем, что уже стало нормой их жизни. И кто гарантирует, что те мужчины будут лучше. А Ольга, как говорится, пылинки сдувает со своего чада и боялась, чтобы кто-то не только словом, но и взглядом не обидел. Поэтому жила только для дочери и работала так, чтобы ни в чем ребенку не отказывать.

Ирина росла-росла. А вместе с ней росли и расходы на ее прихоти, которые все больше удивляли Ольгу и ее родителей. Однако не запрещали праздновать дни рождения в барах и на дискотеку бегать заблаговременно, потому что их «кукушка», так называла ее бабушка, не любила, когда ей что-то возражали, и устраивала такие истерики, что соседи прибежали, как на пожар. А однажды Ира пришла из школы и твердо сказала:

— Мама, тебе нужно поехать в Италию, я хочу после окончания школы поступать в институт. А на твою зарплату и мизерную пенсию дедушки и бабушки даже одежды модной не смогу купить.

Ольга помнит, какой болью тогда откликнулись ей слова дочери. Всю ночь проплакала, а утром снова услышала:

— Ты подумала, мама, к кому обратиться, чтобы быстрее получить документы на выезд. Ведь теперь всё по блату делают.

Обеспокоенная и расстроенная таким поворотом событий и горьким для нее поведением Иры женщина пыталась объяснить дочери, что не может ехать на заработки далеко от дома. Потому бабушка больна и дедушка уже слабым стал, что им нужна ее помощь. А деньги не главное. — Выкрутимся.

— Как выкрутимся? — почти выкрикнула дочь. — Я не хочу жить так, как другие. Не надо было расставаться с отцом. Теперь должна сама выводить меня в люди. Поедешь в Италию, там хорошо зарабатывают, а о деде и бабе позаботятся соседи, которым платить будешь какой-то процент от твоего заработка.

— Доченька, откуда такая жестокость в твоем сердце? — спросила со слезами на глазах. И услышала почти безразлично:

— Это не жестокость, а это наша жизнь, мама. И мы должны идти в ногу с ней.

Ольга ночью не спала, потому что слова дочери колючкой пронизывали сердце и мысли. «Моя кровинушка вырастает эгоисткой. И в этом, пожалуй, моя вина, поскольку я не отказывала ей ни в чем. Моя любовь слепа и ведет к пропасти. Я это чувствую и дрожу от страха. Боже, дай мне силы и ума вернуть дочь лицом к свету, где царят истины духовные, а не чертополох и ржавчина. Утром поговорим с ней так, чтобы поняла, в чем заключается смысл жизни. И не гнала меня на тяжелые заработки. Господи, веди нас по дорогам твоей правды ». Но утром Ира, только услышала слова поучительной морали матери, сразу сказала:

— Все, что ты говоришь, очень красиво звучит, но никак не влияет на те денежные расходы, которые диктует нынешняя жизнь. Я спешу в школу и нет времени слушать то, что только словом утешает. А ты звони подругам, знакомым — всем, кто может хоть чем-то помочь в выезде за границу. За что я буду учиться в вузе? А, может, ты не хочешь, чтобы я имела высшее образование? — сказала, как отрезала, и, чмокнув расстроенную мать в щеку, пошла на голос друзей, которые звали его в школу. А Ольга заплакала и подумала с горечью, что надо все-таки ехать на те проклятые заработки, иначе, чем платить за дочкину науку? Мир впал от мыслей о том, что надо оставлять родной дом, и от той бумажной крутанины, которую придется пройти с нервным напряжением и горечью.

Прощальный день Ольга старалась не вспоминать, потому что настолько он был тяжелым, что до сих пор сердце кровью обливается, когда перед глазами невольно возникает та картина. В Италии тоже было нелегко, особенно сначала. Ведь работы постоянной не было и речи не знала. Однако впоследствии, как и у других работников, все понемногу якобы наладилась. Даже мысли вернулись к солнцу, потому что Ира поступила в институт, а родители хоть и болели, время от времени, и еще не продали корову и растили птицу. Тропинки жизни не бывают безграничными. В третьем году заработной жизни черным вороном прилетела весть о смерти матери. Впоследствии и отец пошел за границу жизни. А Ольгины ревностные слезы за ними упали на горячий итальянский асфальт, потому что деньги, которых все больше и больше требовали дочь и будущий зять, держали ее за рубежом. Сбегали дни, месяцы, годы в рабстве, и Ольга чувствовала, что становится как робот. Ее руки и мысли были направлены только к труду в имении сеньоры и к уходу ее престарелой матери. А чувство пыталась подавлять силой воли, чтобы не рвали струны сердца, которые еще связывали с жизнью. А Ира радовалась, что вскоре приобретет суперавтомобиль, самолюбиво сядет за руль и, всем на зависть, поедет с любимым, куда захочет, хоть Ольга настаивала на том, чтобы лучше квартиру в городе приобрела, потому что их дом не новый, поэтому требует ремонта. Но дочь говорила, что парню, с которым они вскоре поженятся, бабушка в наследство оставила двухкомнатную квартиру, вот им еще авто до полного счастья нужно. И не любое, а дорогое и сверхновое, потому что хотят поехать на отдых за границу. А туда ездят на престижных машинах.

Ольга не смогла убедить Иру, что жилье нужнее авто, поэтому с мнением «Выросла моя дочь без отца, и я уже давно не грела ее лаской рук и сердца, то пусть радуется осуществлением заветной мечты» подарила своей кровинке мечту счастья. И себя чувствовала немного счастливее, потому Ира столько приятного и радостного сказала ей, что сердце радостью улыбнулось впервые на чужой земле. Это как оживило Ольгу. Она чувствовала себя энергичной, понемногу уже на квартиру зарабатывала и документы «вольности» готовила, очень хотела домой, к родному дому, к родным могилам.

Но пришлось без тех долгожданных документов, в слезах, тревоге и боле самолетом возвращаться на родину. Потому произошла страшная трагедия. Ее дочь в тяжелом состоянии лежит в больнице. И причиной черного горя стал тот суперавтомобиль, который, к радости девушке, развивал бешеную скорость. Ирина ежедневно в телефонных разговорах с матерью хвасталась, что уже уверенно садится за руль «крутой тачки», с «ветерком» катает друзей и с любимым парнем ездит туда, где им интересно и приятно. А она, слушая Иру, радовалась, что хоть таким подарком компенсировала дочери свою любовь. И всегда предостерегала от быстрой езды и от того, что может повредить здоровье, но девушка, очевидно, не слышала тех оговорок, и результат не заставил себя ждать.

— Доченька, солнышко мое, открой глаза, посмотри на меня и скажи, что случилось. Ведь мы так давно не виделись, — говорила почерневшая от горя Ольга, рыдая над бессознательной дочерью в больничной палате. А в морге заливалась невероятно горькими слезами мать Артема. И проклинала тот день, когда ее сын встретился с девушкой, которая через распущенность деньгами и вещами из-за границы, стала причиной его гибели.

— Для того ли я тебя растила, чтобы в столь юном возрасте закопать в землю? Просила не водиться с Ириной, потому что она живет и, как оказалось, ездила «без тормозов» Почему же ты, сынок, не слушал меня?

Ее сердце рвалось на кусочки от невероятной боли потери дорогого. Глаза слезами умывались, а крик души достигал небес. Мыслями просила Бога смилостивиться, потому что чувствовала, что без помощи Всевышнего не выдержит такой ужасного боли и напряжения нервно-психического.

Ольга тоже рвала на себе волосы и просила Господа вернуть ее дочь к жизни, потому что врачи сказали, что надежда только на Бога, ведь травмы тяжелые. Она почти непрерывно молилась, и делала это так искренне, как никогда. И верила, что небесные силы сойдут к Ире. А когда девушка наконец открыла глаза, и начала оживать, то Ольга почувствовала правдивость слов из Евангелия: «По вере вашей воздастся вам», женщина сердечно благодарила Спасителя. Однако однажды дочь грустно сказала:

— Почему он погиб, а я живу? Ведь этот мир мне уже не мил.

И надолго замолчала.

Мать понимала свою кровинку, но тянула ее к жизни, как могла. Операции немного укрепляли кости рук, а ноги девушки не двигались из- за тяжелой травмы позвоночника. И врачи снова разводили руками и говорили: «Вся надежда на Бога, ибо медицина здесь бессильна».

Ольга, горько плача, молилась вместе с дочерью в различных святых местах и дома. Однако молитвы их разные. Мать просила Бога оздоровить дочь, а Ирина каждый раз исповедовалась в своих тяжелых грехах и просила Господа, чтобы забрал ее к себе и соединил с любимым:

— Знай, Боже, что я и с точки зрения твоего не достойна, потому что утопила юные годы в крепких напитках, наркотическом дыму и других дьявольских искушениях. А моя «красная куколка», с которой я выжимала все силы, стала причиной трагедии страшной, черной, неправильной. Это я должна лежать в земле. Но нет, грехи не оставляют меня в покое. И теперь только раскаяние грызет мое сердце, ибо прошлое «дурманом» отгудело, а будущее — пропасть, в которую падаю постепенно с большим страхом в сердце. Как, Господи, жить без движения, без общения с друзьями, без всего того, к чему привыкла. Ведь если жить, то придется быть очень мужественной и терпеливой, чтобы не огорчать тех, кто рядом. А я слабая, не смогу нести этот тяжелый крест, который сама себе положила на плечи упорством и поведением «крутой девушки». А если бы послушала маму, то жила бы теперь в нашей квартире, а мой любимый был бы жив, и мир был бы цветным, и я сияла бы счастьем. Мои упрямство и глупость превратили все в хаос, который давит, жжет, рвет сердце и душу такой болью, что даже крик не может вырваться из груди. Будет мне прощение за такое дьявольское поведение? Или выпрошу я у Бога и людей прощения? Или почувствую я когда — нибудь покой в душе, если Всевышний не услышит моих молитвенных просьб и не заберет меня из мира, который уже никогда ничем не утешит меня? И зачем я родилась? Зачем? «. Такие мысли угнетали и слезами капали, когда матери не было рядом, потому что она и без нее слез была несчастливой.

Время шло. Ольга с дочкой жили своими надеждами. Но девушка с тревогой в сердце чувствовала, что ее молитвы не услышаны, ибо искалеченная жизнь продолжается, а денег на лечение уже нет, и впереди — крах.

А мать работала, возила Иру к святым местам, ухаживала за ней и понемногу привыкала к тяжелой ноше. И надеялась на то, что хоть немного улучшится дочки здоровья. Она находила утешение в чтении Священного Писания, ибо истина Божия укрепляет ее силы и дух. Женщина чувствовала и понимала, что своей слепой любовью помогала дочери разбрасывать камни, сейчас, плача, обе собирают, потому что на все свое время. «А пошли бы мы другой дорогой, узкой, а не широкой, то не было бы на нашем пути таких тяжелых камней».

— Ой, не было бы, — вздохнула с сожалением в ночной тишине, опустилась на колени, чтобы молитвой подавить крик души и сердца и прекратить поток жгучих слез.

Показать полностью