Диалоги Диалоги все посты
30 Июля 2019, 08:55

Они не разу не пожалели об усыновлении

С самого утра Василиса Степановна затеяла генеральную уборку. Это совсем не шутки – завтра прилетает сын из Далласа с семьей, с самыми маленькими внучатами, которых еще бабушка и не видела. Жаль, дедушка не дожил до этого светлого дня. Похоронила мужа три года назад, теперь вот осталась одна-одинешенька, как перст.

Женщина достала из серванта Иваново фото – красивый, статный седой мужчина смотрел, слегка прищурив глаза. Вытерла раму, поцеловала, как всегда, и на место поставила. «Трудно мне, Ваня, без тебя, ой, как трудно... – слезы закапали в ладони. Аж разозлилась сама на себя. – День какой-то такой плаксивый, вот и я квашню развела. Хватит, так никакого дела не будет!». Вздохнула тяжело и продолжила протирать и раскладывать вещи. Принялась смахивать пыль с люстры. Когда-то она мечтала о такой – где свет отражался бы в каждом стеклышке, переливаясь радугой, завораживая. Теперь вот каждую подвесочку надо снять и от пыли очистить. Но это лишь по большим праздникам. «Вот, голова», – вспомнила, что еще в прошлый раз хотела поискать в кладовке коробку с вещичками, потому что одна сосулька от люстры куда-то потерялась, а там точно должна быть запасная.

Кладовочка – это такое место в ее доме особое, почти святое. Когда сын хотел выбросить все во время ремонта. Не дала! Как так? Там же столько нужных вещей! Столько воспоминаний, безделушек милых, моточков, клубочков, рисунков, книжек, сувениров, и чего там только нет!!! Василиса любила заглядывать в свою каморку долгими зимними вечерами. Доставать старые альбомы, просматривать фотографии. Листать старые тетради Матвейки, в которых он выводил сначала каракули неуверенной рукой, а впоследствии произведения писал, которыми зачитывались учителя. В таких раздумьях искала нужную коробку, а наткнулась на другую, старенькую, оклеенную обоями. «А что это здесь такое, ну-ка», – опустила со лба очки и осторожно положила коробку на стол в предчувствиях.

Всплеснула руками и села на стул. Сверху на разных фантиках, меньших коробочках, тетрадях, лежала серенькая меховая шапочка. Воспоминания, словно воробьи, облепили душу. Вспомнила, как они с Иваном впервые приехали в детский дом. Было начало декабря, все снегом завалено, морозец крепчает. Ребятишек как раз на прогулку вывели. Ее взгляд сразу остановился почему-то на Матвее. Серьезный такой, глаза синие, как два озерца, примостились под белой челкой. Шубка, валеночки маленькие, такой весь мужичок. Глянула на Ивана, тот лишь усмехнулся в ответ, потому что тоже обратил внимание на мальчика. Присела Василиса возле него, взяла за холодную ручку маленькую, к губам поднесла.

– Ну привет, мальчишка-воробьишка, – произнесла тихо.

Двухлетний малыш сердито нахмурил брови и неожиданно выпалил:

– Я не птичка!

– А кто же ты? – утонула в бездонных мальчишеских глазах Василиса, чувствуя, что он уже навсегда завладел ее сердцем.

– Человек я! – гордо произнес.

Иван тоже присел возле них.

– Наш парень! С характером! Давай пять, молодец!

Матвей вальяжно подал руку взрослому мужчине и искренне улыбнулся, аж засияло вокруг все от той улыбки. Иван подхватил его на руки, еле сдерживая слезы. А мальчик в ответ прижался к его щеке и робко спросил:

– Ты мой папа? Да?

Они без всякого сомнения поняли тогда, что это ИХ ребенок. С появлением Матвея дом ожил. Этот маленький серьезный человечек принес столько радости, неизведанной до сих пор и такой ожидаемой, что Василиса и Иван чувствовали себя самыми счастливыми в мире. Это современная медицина творит чудеса. А тогда для них приговор о бесплодии был хуже смерти. Решение об усыновлении также долго откладывали, просматривали, потому что очень много советчиков находилось. Но Матвей... Ни разу они не пожалели, что усыновили его. Не все родные могут отдавать столько любви и вложить столько тепла в воспитание ребенка, сколько отдали они с Иваном. С отцом у Матфея были особые доверительные отношения, как и тогда в первый день знакомства. Сын для них стал всем. Вырастили, образование дали надлежащее. Матвей программист очень высокого уровня. Только вот жаль в этой стране не нашел применения своему таланту в полной мере. Как родители не хотели отпускать его, поехал сначала по студенческому обмену в США, а потом и на постоянное проживание. Там женился, нашел достойную работу, собственный дом. Жена Люся, так они с дедом ее на свой манер называли, занимается воспитанием детей. Теперь у них уже четверо. Мари – старшая, ей двенадцать, потом восьмилетняя Анабель, а Джону и Майклу лишь по полтора годика. Матвей навещал родительский дом всегда, как только была возможность. Но когда Люся забеременела двойней и пока не родила, не приезжал, потому что очень волновался за жену. Последний раз виделись на похоронах отца. Так вот... Теперь должны прилететь все.

Василиса сложила все обратно в коробку. Пусть будет. Когда внучата подрастут – обязательно расскажет им про каждую мелочь, которая спрятана здесь. О том, каким был их папа. Внучата у нее славные очень. Одинаково хорошо говорят как на английском, так и на русском. Матвей ей привез различной техники, научил, как пользоваться. Теперь Василиса Степановна продвинутая бабка, как внуки шутят. Общаются в сети. Но это уже совсем не то, чем обнять и приласкать! Как же она по ним соскучилась! К себе звали... и куда ей по заграницам-то... Да и Ваню она не покинет. Так хоть пойдет на могилу, посидит, поговорит, поплачет да и на душе легче становится.

Не хватает ей и Матвейки, своего мальчика-воробушка. Так, чтобы глянуть в глаза-васильки, которые с возрастом только приобрели глубины, прижаться к широкой его груди, поболтать тихо на кухне до утра о том, о сем. Но она понимает. У него своя жизнь. «Засиделась что-то я, – молча покачала головой. – Надо заканчивать с уборкой, потому что завтра утром замешивать тесто, пироги печь, гостей встречать...»

Читайте также

Показать полностью