На злобу дня На злобу дня все посты
06 Сентября 2019, 13:51

Матушка

Моя школьная подруга имела чрезвычайно набожных родителей. Ещё в школьные годы Маринка ходила в воскресную школу при соборе.

Её родители, чрезвычайно набожные люди — соблюдали все церковные обряды, службы, каждый день творили молитву. То есть вели тот образ жизни, разрешенный церковью. И Маринка, как воцерковленный человек, с детства была и внушаема, и советами напичкана, как подушка — не может девушка жить невенчанным браком, нельзя не соблюдать посты, не отмечать церковные праздники — грех, а ходить на службы — обязанность каждого. Исповедь, опять-таки — обязанность каждого. А у Маринки вид с самого детства был какой-то монашеский — какое-то всё серенькое, неприметное, прилизанное.

А мне было как-то совершенно всё равно, как выглядит Маринка. Я сидела с ней на всех уроках рядом, и на переменах она могла только со мной поговорить. Одноклассники Маринку не понимали, и с ней не общались, да и не разговаривали. Мышь — это была её наружность, а приклеилось к ней прозвище — Бабуська.

Возможно, что частично из-за фамилии — Бабушкина, а скорее всего от её замкнутости и невзрачной внешности.

Не раз было такое, что Маринку дразнили одноклассники, но она как-то странно улыбалась, и молчала. Никогда не вступала в перепалку, никого не обзывала в ответ. Видя эту несправедливость, я заступалась за Маринку, могла и стукнуть чем-нибудь обидчика.

А у Маринки были прекрасные волосы, чистая и белая кожа, и она была начитанной, и энциклопедические знания вылетали из неё, как просыпавшийся горох.

Только меня родители Маринки приглашали в гости на различные праздники, которых было не так и мало. И только я видела, как живёт Маринка вне школы. Мои родители спокойно отправляли меня к ним в гости, зная, что я буду в их семье под приглядом и ничего со мной не случится.

Каждый раз, когда наступало время уходить из гостей, её папа, взяв нас с Маринкой за руки, провожал меня до дверей нашей квартиры. Сдавал меня с рук на руки, раскланивался с моими родителями, и каждый благодарил за проведённый вечер. Такая эпохальность. Было в этом нечто необычное, но очень правильное — ответственность за чужого ребёнка.

Маринка родилась у родителей слишком поздно, когда они уж готовы были усыновить ребёнка.

— А вот отмолили у Господа доченьку, — это любила повторять Маринкина мама на её дне рождения. И её папа как-то мелко крестился, улыбался в усы, и тоже нахваливал Бога.

Вот уже наступил тот момент, когда школа заканчивалась. Пролетело всё школьное так быстро, что и не заметили. Я, как влюбившаяся в точные науки, знала своё место в жизни — хотела быть программистом. У меня не стоял вопрос — куда поступать. Я уже, в течении года, ходила три раза в неделю на подготовительные курсы в ИТМО — мне нравились компьютеры, иная вычислительная техника, прикладная математика, как как точная наука для меня не была тёмным лесом.

А Маринке было всё равно — она была готова и замуж выйти, но жениха пока ей не подобрали.

Пока поступила в Институт культуры на библиотечное дело — это было то самое, что Маринке было очень знакомо. Она любила бывать в библиотеке, и бывала там достаточно часто, как и в церкви.

Теперь мы виделись уже редко — нас захватила учёба. Я, конечно, не переоценила свои возможности — училась там, где мне хотелось. Мой университет был заведением удивительным, и девушек тут явно не хватало. Любая замухрышка тут была бы королевой. А я стала королевой умной-разумной — меня выбрали старостой группы. И я, чтобы не выделяться из нашей группы, стала носить тяжёлые башмаки на толстой подошве, покрасила волосы в чёрный цвет. От платьев светлых тонов было отказаться сложнее. Но я поняла, что это тоже удобно — тёмное и длинное платье стало моей постоянной одеждой. Можно было присесть на любую скамейку без ужаса, что испачкаешься, и залезть на подоконник, что-то перечитать и подготовится, пока задерживается сдача зачёта.

Мы встретились с Маринкой на её дне рождения — он был в январе, как раз после сдачи сессии.

Всё сдано, да так удачно, что выходило, что я вытянула на повышенную стипендию.

Купила Маринке какой-то обалденный кулон, который и мне очень понравился, и к любому наряду подходил. Да и теперь это было и в моём стиле — минимум украшений.

В этот раз гостей было много, да и были незнакомые мне молодые люди. Неужели, подумалось мне, что у Маринки на курсе есть парни. Но спрашивать было неудобно, я ждала, когда Маринка сама всё расскажет.

Маринкины родители очень мне обрадовались, меня расцеловали, как родственницу, всем представили, как давнюю и единственную подругу новорожденной.

Нас всех рассадили так ловко, что рядом со мной оказался молодой человек по имени Александр.

На мой лукавый вопрос: — А почему так официально? Может, просто Саша или Шурик?

Он тихо, но серьёзно ответил: — К имени не надо привыкать, но и коверкать его не надо. Меня назвали родители Александром.

Бог ты мой, я и забыла, что Маринкино окруженье из тех людей, которые в церковь ходят чаще, чем в магазин.

Я тихо извинилась перед Александром. Вечер за столом пролетел незаметно. Я только слушала, и на мой взгляд, несколько раз ловила себя на том, что моя челюсть отваливается — такие были интересные собеседники. Сидели уже за столом, накрытому к чаю, и беседовали на прекрасном русском языке, каждый рассказывал какую-то забавную историю, произошедшую с ним. И все искренно смеялись, истории были очень забавными.

Я ловила на себе взгляды Александра. А на Маринку смотрел молодой человек по имени Тимофей, который сидел с ней рядом, и держал её за руку.

Ух, тут что-то новенькое в жизни моей подруги, заметила я. А мне подруга не говорила об этом. Отдалилась совсем подруга, подумалось мне. Или я так завертелась в своей учёбе, что едва слушала Маринку.

Да, в конце вечера родители Маринки торжественно объявили всем собравшимся о том, что дают согласие на обручение. Свадьба будет по окончании учёбы.

Марина закончит свой институт, а Тимофей семинарию.

Маринка будет матушкой. Хотя что в этом плохого? Необычно, конечно. О, нет, скорее непривычно.

Меня из Маринкиного дома провожал Александр. Проводил до дверей, пожал руку. В руке осталась записка, развернув которую, я увидела номер телефона.

Как думаете, я позвонила?

Читайте также

Показать полностью