Диалоги "о жизни", 21 Октября 2017, 07:30

Вселенная откликнулась

Поколение наших родителей, те, кому сейчас за пятьдесят, разводы не уважают, стремятся семью сохранить. Видимо, от того, что женились при Советском Союзе. В те времена все было окончательным и обсуждению не подлежало: соединились молодые комсомольцы, ну и должны жить с миром, укреплять политику партии в демографическом вопросе, хранить свою семью — ячейку общества. Нечего прыгать от партнера к партнеру. А ведь они еще и атеистами были, Бога не боялись, батюшек в церкви не слушали и о грехе прелюбодеяния не знали. То есть про само прелюбодеяние было всем отлично известно, но, поскольку в загробную жизнь они не верили, то и не боялись развлекаться на этой земле. За гробовой доской никто не накажет, а в этой грешной жизни с парткомом и профкомом как-то сами разбирались. Разводились они значительно реже, чем наши ровесники, что-то другое родительским поколением двигало при сохранении брака. Наверное, ответственность за семью и детей. Скорее всего, я их поколение все же идеализирую, но ведь это факт: из друзей моих родителей развелась всего одна пара, остальные живут уже по 35 лет вместе и радостей на стороне не ищут. Мама говорит, что отделяться им было некуда, ведь с жильем была напряженка — вот и весь секрет. Но мне кажется, они серьезнее нас, взрослее были, рано женились, до 25 лет, и сразу детей заводили.

Мне вот 27 лет, а я свободна. И гуляла бы холостячкой до тридцати, да вот планы мои переменились. В свое время получила диплом и пошла, работать в бухгалтерию. В нашем автобусном парке я рассчитываю отпускные многочисленным водителям. Коллектив у нас хороший, дружный: и в работе есть, кому плечо подставить, и на обеденном перерыве анекдотом повеселят или жизненную историю расскажут. К тому же мужчин вокруг много, а это тоже стимулирует не мелочиться, повнимательнее быть и повеселее. На заигрывания водителей я не очень отвечаю, поскольку они почти все приезжие, без жилья, а, может быть, у них и дети с женами есть. Таким женихам веры у меня нет, хотя среди них и встречаются хорошие парни. Да я и не особенно стремилась замуж, мне хотелось на танцы, в кафе, в кино, а летом — к морю с подружками. Столько развлечений вокруг, друзей полно, деньги сама зарабатываю, за квартиру мама с папой платят, жизнь только в радость. К тому же на работе потихоньку опыта набиралась, стала начальником отдела. В этом отделе я одна и работаю, но все равно маленький руководитель, а это уже и зарплата другая, и уважение начальства.

Так счастливо я прожила пять лет, и все эти годы мама с бабушкой пилили меня насчет замужества: пора семью заводить, детей рожать. Подруги постепенно, одна за другой, замуж повыходили, стала и я присматриваться к своим кавалерам. Ребята они все хорошие, с ними весело, но особенных отношений, ни с кем не было, да и замуж никто не звал.

— Это оттого, Ира, что не тот сигнал шлешь. Ты их на дружбу и веселое времяпрепровождение программируешь. Ты захоти семью и детей. Мужчины мигом сосканируют твои импульсы на замужество, и тот, в ком эта программа активизируется, к тебе и притянется.

Мы разговаривали с нашей старшей бухгалтершей Верой Васильевной. У нее опыт в этих делах есть: на момент нашего разговора она жила с третьим мужем, но, похоже, останавливаться не собиралась. Если очередной муж считал, что приспосабливаться и уступать в семейной жизни должна только Вера Васильевна, она с таким расставалась почти без сожалений. «Все должно быть взаимным: и страсть, и усилия» — таким был девиз моей старшей подруги.

— Говорят, наоборот, мужики, как только чувствуют, что их в загс планируют заманить, так сразу врассыпную! Свободу берегут.

— Которые врассыпную бросаются от нежной девушки, те нам не подходят. Пусть бегут. Тебе другие нужны.

Я всерьез задумалась: как же посылать эти самые импульсы по поводу замужества? Озадачила меня Вера Васильевна так, как никто до этого. Беда вся в том, что я и замуж-то по-настоящему не хочу. Ну, выходят подружки, ну, появляются у них детки, но это их жизнь.

Тут меня осенило, что надо искренне захотеть семью, тогда правильный импульс сам сформируется и пойдет искать принимающую антенну. Запрос на замужество должен вернуться с ответом. Спрос, как говорится, рождает предложение. А ты сиди себе спокойно и жди ответа. Вот даже интересно, как этот ответ вернется! В дверь постучит? «Пиццу заказывали? То есть, извините, ошибочка вышла, жениха? Примите, распишитесь.

Гарантия — один год с момента вскрытия упаковки». Или заказ, украшенный бантиком с блестками, Дед Мороз под елку положит? В общем, технология этого дела у меня вызывала вопросы чисто технического порядка.

Пока я обдумывала версии своего запроса и способы запуска импульса в Космос, Вера Васильевна решила, что мне нужно улучшить внешний вид.

— Красивое. Иришка, тянется к красивому, богатое — к богатому, умное — к умному. Проще всего начать с улыбки. Что мужчина видит первым делом, когда обращает внимание на женщину? Правильно, улыбку.

— А я думала, мужики сначала грудь и ноги замечают! Улыбка — это вторично!

— Вот и начнем со вторичного. Грудь и ноги у тебя самые обыкновенные. Чего на них пялиться? Они же у всех есть. Раз такие обычные обстоятельства, то дай улыбку! Обезоруживающую и нежную!

Я маняще оскалилась во все 32 зуба:

— Вера Васильевна, так годится?

— Ужас! Чисто акула! Ты же не сожрать его хочешь, а приманить!

— А потом уже сожрать! Я все поняла. Ох, и насмешили вы меня!

— Вот и умница, что быстро соображаешь. Но к стоматологу нам с тобой надо. Я сама собиралась, вот и ты со мной сходишь за компанию. А то не прожуешь его, карася-то своего! Вырвется! Здесь Вера Васильевна была права на все сто. Женихи, по ее теории, сами прибьются, а вот за зубами надо лично следить. Записались мы с подругой к врачу и прямо с утра отправились в поликлинику.

В светлом коридоре угрюмо маялась очередь из двух человек: совершенно несчастный мужичок с глазами, полными ужаса, и беспокойная тетя среднего возраста. Женщина суетилась, дергалась, озиралась, хваталась за телефон, пыталась излить свое беспокойство соседу, но тот был погружен в собственные страдания и не отзывался.

Из кабинета вышла бодрая медсестра, осмотрела внимательно наш взвинченный коллектив и с угрозой спросила:

— Все обахилились?

Мы подобострастно закивали головами. В этой подтянутой медсестре чувствовались твердость и надежность.

— А может, я... — мужичок дернул головой.

— Гуляев, расслабьтесь! Лишнего не вырвем! Вы уже здесь, а дальше наша забота. Вылечим! Деваться вам теперь некуда, поэтому проходите в кабинет.

Мужичок обреченно прошаркал в открытую дверь.

Беспокойная тетя подскочила и рванулась навстречу молоденькой девушке.

— Оля, ты почему задержалась? Я здесь как на иголках! Так! Ты жрала рыбу! Отвечай! Ей идти к стоматологу, а она преспокойно жрет в буфете рыбу! И опаздывает из-за этого! Не кофе с ванильным пирожным ест, а рыбу! Как ты откроешь рот перед врачом? Ты рыбой будешь дышать на него? У тебя совесть есть? А если он на тебя рыбой станет дышать? Женщина схватила свою девочку и потащила ее в туалет полоскать рот. Ну, как тут выработать правильный импульс на детей и замужество? Зачем мне эти проблемы с дочками, врачами и рыбой? Дверь кабинета открылась, появился мужичок, полностью погруженный в жалость к себе. Изо рта, как клык у дикого кабана, торчал белый ватный тампон. Мужичок упал на стул и закатил глаза.

— Ну-ну, Гуляев! Ведь ничего же нового, правда? Заморозка у нас суперсовременная, скоро отойдет, вы ничего и не почувствуете. А какие скоро у вас появятся новенькие, красивенькие зубки! Все девчонки будут ваши! — медсестра поглаживала мужичка по плечу, улыбалась и уверенно внушала нам всем неотвратимость медицинской помощи.

— Кто к Майорову следующий? Девочка, быстренько обахиливаемся!

Когда пришла моя очередь, я уже изрядно взволновалась, прежнее спокойствие улетучилось, как дым. Страдающий мужичок и беспокойная мамаша прогнали все мое благодушие, заставив думать о страшных сверлах, извлечении нервов из каналов и прочих ужасах. Все-таки очередь перед стоматологическим кабинетом надо изолировать от людей, чтобы не заражать общество паникой. Еще этот неизвестный Майоров! Коновал, видимо. От него народ выходит потрясенный, усталый, испуганный и с окровавленными тампонами в уцелевших зубах. Жесть!

В кабинете было открыто окно, а у стола, спиной к посетителям, сидел здоровый мужик и что-то писал в своих медицинских бумажках. «Ишь, даже окно нараспашку у него, умаялся, видать!» Медсестра заботливо усадила меня в новейшее кресло, укутала пелеринкой, сунула в руку бумажную салфетку и успокаивающее улыбнулась: «Теперь не бойтесь». «Теперь-то уже поздно! — подумала я. — Чего уж теперь метаться!»

Белый кожаный стул тяжело скрипнул, крутанулся, и перед моим носом оказались глаза, закрытые пластиковыми очками. Все остальное лицо скрывала повязка. Над очками стоял ежик густых черных волос. Так вот ты какой, Майоров! Еще бы белую шапочку на лоб, и передо мной — человек-невидимка. Разобрать можно было только цвет глаз — голубой. Это должно быть красиво — брюнет с голубыми глазами.

Майоров махнул рукой у себя над головой, и по мановению его руки зажглась лампа, безжалостно осветив весь мой кариес и прочие проблемы. Скоро я забыла о глазах и шапочках, слушала повизгивание бормашины и ополаскивала рот. Вдруг вспомнив, что этот Майоров не сделал мне обезболивающий укол, а нагло что-то там сверлит, я испугалась не на шутку, вцепилась в майоровское колено и мысленно возопила: «Святой Николай! Батюшка! Не оставь!» Бормашина плевалась водой и взвизгивала на поворотах, а я орала в душе, призывая Николая-угодника.

Суперсовременное сверло на длинном белом проводе тихонько крутанулось, зашипело и заглохло. Я выпустила докторское колено и закрыла глаза. Майоров дернул пару раз свои провода, понажимал кнопки на электронном табло, переговорил с медсестрой и с извинениями пригласил меня на соседнее пустующее кресло. Во как! Не дал Святитель Николай угробить Майорову мои прекрасные зубы. На старом кресле Майоров, не торопясь, и со всем тщанием ручной медленной работы домучил мой кариес и выписал талон на следующий день.

— Как ваше кресло? Отремонтировали? — поинтересовалась я.

— Да. Сразу, как вы ушли, все восстановилось, даже сервис не пришлось вызывать. Просто заработала техника, и все. Чудеса.

— Ну, понятно! Я же просила Святого Николая не оставить меня на растерзание дантистам!

Возмущенный Майоров стянул с носа медицинскую маску и уставился на меня. Боже! Вот это ответ на мой запрос! Спасибо тебе, Вселенная! Какой красавчик! Брюнет с голубыми глазами. И белоснежными зубами. Во мне моментально оформился запрос на замужество и голубоглазых, белозубых детей. И я его сразу же транслировала прямиком в Майорова.

Не знаю, как у других, а у меня сначала — конкретный мужчина, а уж потом импульс на замужество. Вера Васильевна говорила, что нужно сформировать запрос, отправить, его мирозданию и ждать ответа. Ну, а у меня получилось по-другому: как встретился подходящий индивидуум, так сам собой и импульс оформился. Теперь важно, чтобы Майоров его поймал, откликнулся. Чтобы мы с ним совпали. А вдруг он женат?

— Доктор, вы женаты?

— Мы, вроде, зубы лечим?

— Одно другому не мешает! У меня, понимаете, импульс, я их зря тут посылать, не собираюсь!

Медсестра рассмеялась, укутала меня пелеринкой, сунула салфетку и твердо сказала:

— Посылай свой импульс. Доктора нашего как раз Николаем зовут. Так что твой импульс еще в прошлый раз дошел, хотя наш Майоров и не святой, и не угодник.

Николай Майоров изучал мою карточку.

— Вас Ириной зовут. Мою машинку вы уже умеете останавливать, посмотрим, как дальше у нас пойдет. Откройте рот.

Я зажмурилась и забыла, что Майоров опять не сделал обезболивающий укол. У меня с ним и без анестезии голова кругом! Надо сосредоточиться на призывах, импульсах и прочей ерунде, потому что не знаю, что делать, когда твой заказ уже выполнен. Вера Васильевна дальше «сиди спокойно и жди» не заглядывала, хотя у нее три мужа было. Может, и надо так, как она говорит? Но спокойно сидеть в стоматологическом кресле, ну, никак не получается! Машина взвизгнула, я вцепилась мертвой хваткой в майоровское колено, а медсестра прошептала:

— Только не это!

Бормашина встала. Майоров даже провода дергать не стал.

— Импульс послала? Отзывай. Надо работу доделывать.

— Не умею.

— А соседнее кресло сегодня занято. Давай, Ира.

— Точно, не женат?

Майоров утвердительно кивнул.

— Тогда попробую.

Я метнула в доктора запрос на свадьбу, а Николаю-угоднику благодарность за то, что слышит нас, девчонок, задумавших выйти замуж.

Показать полностью
Аноним, 10 Апреля 2018, 10:16
АААА! Где продолжение истории! Автор допишите, интересно же знать чем там все закончилось! Поженились они все-таки или нет )))
Аноним, 10 Апреля 2018, 10:16
Действительно, интересно, чем закончилось ))) А насчет импульсов я согласна. Замечали когда-нибудь, как по-разному парни относятся к разным девушкам. Одна, вроде бы, приличная, плохим словом не назовешь, а парни от нее только одного и хотят. А к другой - только с серьезными намерениями, потому что с ней по-другому нельзя.